По словам брокера, та же самая закономерность, проявившаяся на рынке сахара и позволившая Шарифу заработать кучу денег, появилась вновь. «Так что я дал ему 10 тысяч долларов, а спустя три недели он вернул мне три тысячи, — говорит Геттисс. – Но я понял, что если можно так быстро потерять деньги, то можно так же быстро их и зарабатывать». Он занялся изучением фьючерсных рынков.

В то время Геттисс занимался компьютерами. «Я старался прочитать все, что мне попадалось, и техническая сторона мне больше импонировала. Наверное, у меня преимущественно развито левое полушарие».

Он «слегка попробовал» заняться трейдингом в середине 80-х, но полностью переключился на внебиржевой трейдинг 12 октября 1987 года, за несколько дней до краха фондового рынка. «Единственное, что я знал, — это был трейдинг S&P», — говорит Геттисс. Впрочем, крах его особенно не затронул. «Я был не на той стороне рынка и потерял полторы тысячи долларов. Однако можно понести убыток, быть совершенно неправым, а в итоге поздравить себя с тем, что все получилось правильно», — говорит он, подразумевая выход из сделки в правильное время и контроль рисков. «Я мог себе позволить потерю полутора тысячи долларов. Это была хорошая сделка», — добавляет Геттисс.

«Тогда все мне говорили, что товарный рынок очень рискован, и уж точно нужно держаться в стороне от S&P и свиных грудинок, поэтому я и решил ими заняться. Быть надо там, где происходят основные события, где есть потенциальная возможность прибыли, но задача трейдера – контролировать риск», — объясняет он.

Геттисс использовал свои компьютерные знания для разработки в течение нескольких лет свыше сотни систем, в том числе одной под названием Volpat Trading System десять лет назад, которую журнал Futures Truth назвал «одной из десяти самых лучших систем для трейдинга всех времен». Акроним «Volpat» означает «volatility and pattern recognition» — распознавание волатильности и закономерностей. Геттисс говорит: «Волатильность – для нее нужен активный рынок. Если рынок не колеблется, то денег не заработаешь». Закономерности представляют собой «кратковременные вещи, которые достаточно объективны, чтобы можно было поручить компьютеру их поиск. Можно перепробовать всевозможные сочетания, — утверждает он. – Одна из закономерностей – большая активность аутсайдеров, закрытие на lows, — рыночные верования говорят, что все это очень похоже на медвежьи тенденции. Я обнаружил, что если рынок открывается с повышением на следующий день, то, скорее всего, надо покупать. Это все наблюдаемые явления: что-то должно казаться очень опасным, но я смотрю на рынок, и это не кажется мне таким опасным». Так Геттисс объясняет свою логику при поиске закономерностей, аналогичную той, которая используется при компьютерном тестировании.

Сделки Геттисса обычно длятся от одного до трех дней, и он предпочитает рынки с ликвидностью. «Лес и апельсиновый сок меня особо не интересуют», — упоминает он два рынка с тонкой маржей. «Мой любимый рынок сегодня – это облигации. Он настолько большой и ликвидный, что я могу ворочать любыми размерами с хорошим исполнением, — говорит Геттисс. – Здесь я могу контролировать риски лучше, чем с S&P».

Для Геттисса все упирается в риск: «Единственное, что может контролировать трейдер, — это риск. Если вы выходите на рынок и говорите: я не хочу терять больше тысячи долларов на сделке, то за ночь могут быть разрывы в цене или возникнет разница между предполагаемой и реальной стоимостью операций, но вы все равно можете быть уверены, что не потеряете больше тысячи долларов на сделке». «Я знаю, насколько я готов рисковать, но не имею представления, насколько рынок позволит мне вернуть деньги. Если рынок может вернуть вам 500 долларов, то придется брать», — добавляет Геттисс.

«Я уделяю главное внимание контролю риска. Так поступают все ведущие трейдеры», — говорит он. Вместе с тем, хотя Геттисс и использует защитные стопы для своих позиций, у него не всегда бывает по сделке стоп-лосс. «Я слежу за рынком в течение дня, и если предвидится какое-нибудь сообщение в прессе, я не устанавливаю стоп, так как рынок может после новостей ненадолго сойти с ума, а после этого я уже подумаю, хочу ли я еще оставаться», — говорит Геттисс. Он, однако, предостерегает по поводу использования защитных стопов: «Контроль рисков не означает использования невероятно узких стопов – трейдер в зале чихнет, и рынок качнется на 100 долларов. Данные моих исследований показывают, что рынку необходимо давать значительный простор, с тем чтобы повысить шансы на успех».

В качестве совета начинающим трейдерам Геттисс предостерегает: «Не надо питать нереалистичных надежд. Люди меня спрашивают, как лучше всего вести трейдинг. Это вопрос, на который нельзя дать ответ. Я не могу сказать, кому что подходит». По его мнению, каждый должен нащупать метод трейдинга, который подходил бы его личностным особенностям.

«Для меня эта работа – лучше не придумаешь. Когда я работал на General Motors, у них был отличные льготы, и все говорили мне, что это отличная, надежная компания. Но однажды утром я проснулся и оказалось, что я у них больше не работаю, хотя я им нравился и они давали обо мне хорошие отзывы. Тогда я понял, что надежность основывается только на уверенности в своих силах», — заключил Геттисс.